Все началось 9 января 2014 года. С Майдана Василий Киндрацкий приехал на Рождество в свой Николаев, что на Львовщине. Наведался домой, чтобы провести рождественские праздники с семьей. А 9 января он поехал к отцу Ярославу в село Бильче, что в двадцати километрах от Николаева, и вдруг попросил о таком, что отца Ярослава пробрал мороз. Еще не было войны, еще не пролилась кровь на Майдане, а он попросил благословеня.

Отец Ярослав растерялся. Если бы перед ним стоял дерзкий юноша, то он бы нашел, что ответить, а тут... Это был 50-летний мужчина, его ровесник и приятель еще со времен Оранжевой революции, который после той же революции пять лет возглавлял районную государственную администрацию, передает "Вернись живым".

Они с женой Галей были поздними родителями. Ему уже стукнула сороковка, а детей не было. 2004-го он поставил в Николаеве статую Богородицы и случилось. Сначала родилась дочь Ангелина, а через три года сын Ярослав.

Когда кровь полилась на Майдане 20-го февраля ему позвонила жена:

– Василек, у тебя двое детишек... Прячься.

Популярные статьи сейчас
В Украине резко дорожает хлеб, сливочное масло и постное: свежие цены на базовые продукты Графики больше не применяются: где в Украине отменили отключения света Пойдут ли на фронт все, кто "обновился": в Минобороны дали ответ Готовьтесь к новым платежкам: для украинцев подорожают две важные коммунальные услуги
Показать еще

Василий Киндрацкий на Майдане 2014 года. Фото: Facebook
Василий Киндрацкий на Майдане 2014 года. Фото: Facebook

А он не прятался еще и из-за того, что имел лучших в мире детей и любил их так, как больше никто не умеет любить.

На Майдане Бог его миловал. В батальон ОУН в пески они приехали вдвоем с его товарищем Андреем Юргой 20 ноября. Андрей тоже имел пятьдесят лет, имел четырнадцатилетнего сына Юрку и был успешным предпринимателем. Потом люди будут говорить, что это Василий подбил его идти на войну. Но это неправда. Каждый доброволец на войну идет сам. Потому он и доброволец.

В Песках их встретил заместитель комбата, тоже пятидесятилетний, псевдо «Кармелюк», в котором теперь Украина знает своего поэта и воина Бориса Гуменюка.

Андрей Юргана взял себе позывной «Давид», а Василий Киндрацкий – «Кондрат». Сначала хотел быть «Лисом», такое псевдо имел его дед в УПА, но в батальоне уже был свой «Лис». Поэтому он стал Кондратом, по фамилии.

Свобода предпочитала крови. Через три дня его собрат Андрей Юрга ("Давид") погиб. Снаряд из самоходной артиллерийской установки попал в стену дома, в котором находились оуновцы.

Василий Киндрацкий. Фото: Facebook
Василий Киндрацкий. Фото: Facebook

Домой во Львов гроб с его телом повезли на джипе Кондрат и Саша (позывной «Комбат»). Гроб едва поместился в авто, его пришлось упереть в лобовое стекло. Поэтому и водитель (Кондрат с Комбатом садились за руль попеременно), и тот, кто сидел с ним рядом на переднем сидении, держали гроб на плечах всю дорогу.

На Харьковской трассе перед Яготином закончилась солярка. Слава Богу, в Киеве тогда был Кармелюк. Он приехал и дотащил их на тросу до ближайшей заправки. Крестный путь продолжался.

Кондрат, братишка… «Братик» - это твое слово. Так ты обращался к друзьям. Помню, как ты рассказывал об этой дороге, когда зашел ко мне на Крещение. Будучи по делам в Киеве, ты заходил ко мне - впереди шла твоя грустная улыбка, а позади тяжеленный наплечник, полный «сувениров» с войны. На самом же деле теми подарками ты кричал к нам о войне. О том, что вот же она, война, – не где-то там за семью морями, а на таком коротеньком расстоянии, какое бывает лишь между жизнью и смертью.

Больше всего ты повествовал о своих собратьях. О Седых, Комбата, Кармелюка, Крома, Лешего, Хана, а больше всего о Давиде – Андрея Юргу, которого ты не вез, а нес на плече с Донбасса домой, а потом, вернувшись в Пески, нашел на развалинах его фуражку.

А еще ты много говорил о том, что в тылу тоже надо формировать «наши» подразделения запаса из надежных людей, потому что эта война надолго, и даже если будем продолжать незавершенную революцию, то должны иметь готовые походные группы.

Потом мы пошли на Аскольдову могилу в церковь св. Николая окропиться святой. Кто мог тогда подумать, что пройдет каких-нибудь четыре месяца, и собратья на руках принесут тебя в эту церковь…

Когда между бойцами батальона ОУН разгорелась дискуссия, оставаться ли в статусе добровольцев-партизан "легализоваться" в рядах Вооруженных Сил, Кондрат встал на сторону вторых. Он тогда был уже заместителем комбата. При всем недоверии к высшему командованию, как и к власти в целом, он понимал необходимость развития и укрепления украинского регулярного войска. Кондрат еще со службы в армии был десантником и знал цену дисциплине и профессиональной выучке. Так часть оуновцев стали бойцами 81-й десантно-штурмовой бригады.

Похороны Василия Киндрацкого во Львове. Фото: Facebook
Похороны Василия Киндрацкого во Львове. Фото: Facebook

Мы встретились с ним в чествовании героев Холодного Яра 25 апреля в Чигирине. Тогда немало ребят с восточного фронта приехали отдать честь холодноярцам, от которых они унаследовали лозунг «Воля Украины или смерть».

Ровно через месяц, на рассвете 25 мая, Кондрат, рискуя жизнью, выбрался на башню полуразрушенной шахты и установил два флага – государственный и ОУН. Ему перехватило дух – с той высоты Кондрат увидел Донецк и широченный украинская степь. На следующий день он рассказал по телефону жене Галине об этом событии таким взволнованно-радостным голосом, словно извещал о конце войны. Он не сказал: «Я вывесил флаги…"Он сказал: «Мы…»

Через два дня со стороны Донецкого аэропорта российский танк выстрелил по позиции «Шахта» возле села Водяного. Снаряд прямым попаданием пробил стену и заложенное мешками с песком окно. Кондрат получил смертельное ранение. Врачи еще сорок минут боролись за его жизнь, но Бог на этот раз забрал Кондрата к себе. Он истек кровью.

Вот такие дела, братец. Хотелось бы тебе многое рассказать, но ведь ты и так все видишь оттуда. Хотя при жизни ты, наверное, не успел прочитать школьное произведение своего семилетнего сына Ярослава – произведение, которое он написал ко Дню Героев. Ярослав его так и назвал – «Несокрушимый папа». Давай, братец, почитаем его вместе:

«Мой папа уехал на войну. Папа и его друзья сражаются с врагами в селе Песках возле Донецкого аэропорта... папа порой приезжает домой, потому что очень скучает по нам, и мама в это время просто расцветает. Мы с сестрой Ангелинкой слушаем интересные рассказы о войне. Мне очень нравится папина форма ... мне очень грустно, когда папа возвращается на передовую. Он говорит, что должен воевать до конца, пока Украина не победит. Мой папаша - патриот, несокрушимый борец за свое Отечество. За это я его уважаю и люблю. Возвращайся к нам, папочка, живым и здоровым».

Ярославчик написал это произведение за пять дней до того, как тебя не станет. Но видишь, братец, какого сына имеешь. Радуйся.

Видимо, ты слышал и то, что сказала твоя любимая Галинка на открытии мемориальной доски на доме райгосадминистрации в Николаеве, где ты когда-то работал. Она сказала: «Василий всегда был там, где должен был быть». Теперь ты понимаешь, почему она даже не пыталась остановить тебя, когда ты уходил на войну? И, возможно, даже грустно усмехнулся на те слова. Так грустно сегодня улыбается вся Украина, которой ты отдал свою кровь.

Обязательно подпишись на наш канал в Viber чтобы не пропустить самое интересное

Напомним, военный врач Андрей Бойко установил мировой рекорд по паверлифтингу

Как сообщал портал Знай.иа, украинский герой получил четыре пули в спину от боевиков Путина и плюнул в лицо смерти

Также Знай.иа писал, три брата бок о бок защищают Украину на Донбассе: "На войне стали родными не только по крови"